Персидская история
Персидская история
Еще фото

Автор (ы):  Евгения Давыдова, ветеринарный врач
Организация(и):  Сочинский цирк
Журнал:  №4 - 2013
 

7 декабря 2009 года дневной спектакль отработали хорошо, все животные были живы и здоровы. Я бегу в «Дом артистов цирка», где мне помогают освоить новинку – мою сбывшуюся мечту – ноутбук!

Звонок из цирка. Конь Перс плохо себя чувствует, что не так?! Тяжело дышит, слабость задних конечностей, потливость. Рядом с ним опытная помощница дресси­ровщика Наталья Шустова, делающая все процедуры лошадям из номера. Я подсказала, какие препараты надо использовать, удостоверилась, что все было в на­личии. Продолжаю дальше осваивать новую технику.

Минут через 30 позвонили, всё в норме. Персик попил воды и поел, правда, немного, но на своих ногах! А через час, когда я уже садилась в такси, чтобы ехать домой, тревожный звонок: «Перс умирает!»

Беглый осмотр: слизистые бледные, температура значительно ниже нормы, ректально 37,3°С. Вывели на манеж, движения скованные, не шагает, норовит прилечь, мочеиспускания нет, перистальтика кишечника в норме. Сердечные тоны приглушены. Легкие чистые, хрипов нет. После оказания экстренной симптоматической помощи, Перс сам вошёл в стойло, попил воды, от еды и лакомства отказался.

Я сразу взяла анализ крови: общий, биохимический, на лептоспироз, пироплазмоз, общий анализ мочи.

Утром, 8 декабря, состояние пациента резко ухудшилось, лаборатория исключила инфекции. Сердечная трансаминаза зашкаливала, креатинин, альфа-амилаза, билирубин были значительно выше нормы!

Мочеиспускание происходило раз в сутки, моча – тёмно-желтого цвета, осадок мочи через сутки представлял из себя темное, грязное, тяжёлое облако, с очень неприятным запахом, но запаха аммиака не было.

Лежа на боку, с вытянутыми конечностями, Перс тихо постанывал и смотрел на меня явно без всякой надежды. Конь очень спокойно переносил все процедуры: клизмы, капельницы, инъекции, массаж конечностей, многочисленные осмотры, а также визиты других ветврачей, т.к. о болезни лошади в цирке не слышал только ленивый.

Я сутками сидела около Перса, разговаривала с ним, просила выжить и делала для этого всё возможное. Но было ощущение, что он для себя всё решил и жить больше не хочет. Из доступных средств было использовано практически все, но конь на поправку не шёл и не мог управлять своим телом: боль, отчаяние, обида, слёзы, колоссальная усталость и желание уйти от страдания. Что я могла сделать, когда медикаменты были бессильны? Мои коллеги пытались поддержать меня и с пожеланиями чуда возвращались к своим повседневным делам.

А 13 декабря в стойло зашел дрессировщик, и, пнув коня ногой, сказал, что это уже труп, и не стоит тратить на него ни силы, ни время.

Для меня конь стал кусочком моего сердца: я поила Персика из бутылки регидроном, свежеотжатым соком морковки, смешанным с яйцом, и он чуть-чуть начал брать геркулесовую кашу. И в одно прекрасное утро я увидела его на ногах! Это была моя первая победа!

Со мной рядом все эти дни были помощница дрессировщика Наталья Шустова и ребята-джигиты. Все они искренне переживали за своего партнёра и желали ему скорейшего выздоровления, ведь у нас такая специфика – кому конь, а для кого и хлеб!

20 декабря цирк уехал на гастроли в Краснодар, а Перс, ещё очень слабый, остался в Сочи до полного выздоровления. Постепенно самочувствие животного улучшалось, результаты анализов стали приходить в норму, но было видно, что психо-эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. И я приняла решение вывести коня на сочную, зеленую траву (благо, в Сочи декабрь был теплым). Мне пришлось потратить немало времени на согласование выпаса животного, потому что это можно было сделать только за пределами цирка.

Надо было видеть, как Перс выходил за пределы стойла, какого усилия ему стоило передвигать ноги и нести изрядно похудевшее, непослушное, а некогда прекрасное, грациозное тело. Его довели до ворот. Светило зимнее, но теплое южное солнце, и конь заржал. Сначала очень тихо, а потом всё радостней и громче! Начал неуверенно щипать травку, что-то приговаривая на своём лошадином языке. В стойло он зашел уже бодрячком. Мы пасли Перса три дня, а затем зима в Сочи вступила в свои права и начались дожди. Перс снова стал пленником конюшни, но у него появился аппетит!

31 декабря моя подруга принесла арбуз, который хранился у нее к новогоднему празднику. Со словами: «Конь...ему нужнее, надо выздоравливать», - подарила Персу. Мои друзья баловали его: сухарики, яблочки, морковка, сахар, много зелени! У коня начались рождественские каникулы, которые он честно заслужил всей своей работой на манеже!

И вот настала пора расставания, в ночь с 13 на 14 января, на старый Новый год, я отправляла Перса в Краснодар, где работал его номер. Мое сердце разрывалось на части... Дорогу он перенёс прекрасно. Вскоре я в первый раз навестила своего бывшего пациента в Краснодаре, где у него были светлые, просторные денники, вкусное и душистое кубанское сено, отборный овёс. Когда Персюха услышал мой голос, он громко заржал, и мне послышались в этом ржанье звуки любви и благодарности.

Лечение почечно-печеночной недостаточности, повлекшее за собой осложнения сердечно-сосудистой и дыхательной системы, проводившееся как по общепринятой схеме, так и с использованием гомеопатических и народных средств, дало свои результаты.

Перс до сих пор работает в цирке. Я ещё дважды встречалась с ним в Ростове-на-Дону, куда была командирована к другому животному, а затем и в Сочи, где он был на гастролях. Наши встречи всегда бурные и радостные!

Рецидивов этого загадочного состояния, к счастью, больше не было. А лошадей дрессировщик перестал пинать, да и к ветврачам с уважением стал относиться. Я бы сказала, даже с трепетом!


Назад в раздел