Разгадать ребус
Разгадать ребус
Еще фото

Журнал:  №3 - 2014

Елена, почему вы стали ветеринарным врачом, да еще и репродуктологом?

– Я с детства хотела лечить животных. Очень любила лошадей и мечтала посвятить себя этим прекрасным животным. После школы окончила Волоколамский ветеринарный техникум, затем – ветеринарный факультет Мордовского государственного университета.

Репродуктологией увлеклась абсолютно случайно, уже наработав огромную акушерскую практику в кинологическом питомнике. Однажды вместе с Марией Лопатиной из Уральской ветеринарной ассоциации мы отправились в Вену на первую в нашей жизни международную конференцию по репродуктологии. И были ошеломлены тем, что услышали! Западные врачи вовсю лечили пиометру, показывали статистические результаты! А мы все еще удаляли либо пытались лечить, но у нас ничего не получалось.

Мы вернулись домой и, используя новые знания, пытались применить на практике зарубежные наработки. Но у нас мало что получалось – опыта не было лечить подобным образом. Пришлось потрудиться: начали довольно плотно общаться с зарубежными коллегами, задавать им вопросы, обсуждать новые интересные случаи из практики. Параллельно мы пытались донести и до российских коллег то, что новые способы лечения существуют, и что есть отличные результаты.

Затем были сертификационные курсы последипломного образования европейской школы European Veterinary School for Advanced Study по репродукции в Цюрихе, где я прослушала три сертификационных мастер-класса. У меня появилось много знакомств, я начала ездить на стажировки к врачам из различных зарубежных клиник. А затем родилась идея открыть подобную клинику в России, применять и развивать в собственной клинике те знания, которые я получила от зарубежных коллег.

– Вы открыли в своей клинике первый банк спермы в России?

– Да, мы работаем со спермой. Однако мне интересней заниматься лечением бесплодия. Это как разгадка ребуса, когда находишь причины заболевания и видишь живое подтверждение результатов своего труда – беременность или щенков, каждый раз это – маленькая победа!

– И это случается в нестандартных ситуациях?

Конечно, разгадывать ребус приходится в исключительных случаях, когда общие алгоритмы не работают, и требуется применить все свои знания. Это тренировка врачебного мышления. Если у врача его нет, то ему проще следовать алгоритмам, а не искать новые пути решения проблемы. Наша работа – это своего рода квест (ред.:quest). Пошли по одному пути – тупик. Пытаемся идти другим – начинаем искать литературу, писать коллегам, вместе размышляем и, в конце концов, путем проб и ошибок находим ответ. Это очень трудоемкая работа, но в случаях с бесплодием по-другому действовать нельзя.

Есть общепринятые алгоритмы диагностики и лечения. Они утверждены различными европейскими обществами. Но на практике нельзя забывать, что живой организм уникален и быть уверенным в результате на 100%, применяя стереотипные правила там, где они не работают. Но докопаться до причин, устранить их и получить потомство – это действительно очень интересный процесс!

– Что еще важно для успешной работы клиники?

Не менее важным является для нас отбор пациентов. А это – умение правильно прогнозировать, отдавать себе отчет, действительно ли мы сможем вылечить данное животное, и какова вероятность успешного лечения. Прогнозы – благоприятные, неблагоприятные или сомнительные – очень сильно влияют на репутацию клиники в целом. Возможно, именно поэтому мы сейчас имеем такие хорошие результаты по статистике излеченных пациентов. Мы отлично понимаем, что иногда нужно прибегнуть к хирургическим методам лечения, а не мучить собаку консервативной терапией.

Изначально, перед тем как запланировать консервативное лечение, мы всегда прогнозируем, сможем ли мы добиться благоприятных результатов. Для того, чтобы прогноз был наиболее точен, проводим инвазивные методы исследования, берем биопсию. Только в этом случае можем точно определить, успели ли развиться атрофические процессы в органах или нет. Результат лечения в основном зависит от этого. Если они присутствуют в организме, то тут мы уже ничего сделать не сможем.

Общение с зарубежными коллегами не прекращается?

– Да, мы очень тесно сотрудничаем со многими европейскими коллегами, с членами Европейской ассоциации ветеринарной репродукции (EVSSAR), посещаем все мероприятия, которые проводятся этим сообществом. Помимо этого, активно переписываемся по сложным клиническим случаям. Иногда мы задаем вопросы, а иногда и они нам. В скором времени мы планируем провести совместное научное исследование с участием некоторых членов ассоциации. Оно будет посвящено изменению уровня прогестерона у собак во время беременности. Я думаю, что наша совместная работа будет весьма полезной, потому что на сегодняшний день данные по этому вопросу очень неоднозначны.

– Интерес к репродуктологии у наших ветеринарных врачей растет?

– Еще совсем недавно мы сталкивались с тем, что это было интересно только врачам, работающим с заводчиками. Но в последнее время я вижу повышенное внимание к этой теме и обычных ветеринарных врачей. С недавнего времени в России стало модным иметь максимально породистую и дорогую собаку. Это не Германия, где взять собаку из приюта считается правильным поступком. В связи с этим к нам на прием все больше приводят животных, владельцы которых хотели бы сохранить их репродуктивные функции. Этим и обусловлен интерес к вопросам репродукции и разведения собак.

Еще одной причиной растущего интереса является то, что в своей ежедневной практике любой ветеринарный врач сталкивается со многими заболеваниями репродуктивных органов, такими как пиометра или простатит, доброкачественная гиперплазия простаты, опухоль семенников и многими другими. До недавнего времени заболевания подобного рода лечились лишь хирургическим путем, что, естественно, влекло за собой отказ от потомства. Сегодня ситуация изменилась. Все больше становится собак, имеющих высокую ценность – не только племенную, но и моральную – для владельцев. И владельца не устраивает такой выход, как кастрация или стерилизация. В связи с этим встает вопрос о том, каким же образом мы можем помочь этим животным, не прибегая к хирургии. И здесь на помощь приходит репродуктология. Ведь консервативные методы лечения этих заболеваний существуют, разработаны, алгоритмизированы и успешно используются. Да и многие заболевания для здоровья животного выгоднее лечить консервативно.

– Есть и сложные заболевания?

– Сейчас особенно остро стоит вопрос бесплодия кобелей. Если у сук можно диагностировать бесплодие и даже на последней стадии – с большой вероятностью вылечить, то у кобелей это практически невозможно. Как правило, болезнь выявляется тогда, когда сделать уже ничего нельзя.

– А как это происходит на Западе?

– Там больше следят за кобелями, сдают анализы, спермограммы, потому что у племенных кобелей есть программа диспансеризации с определенной периодичностью, когда есть возможность выявить заболевание на ранней стадии. С момента достижения собакой репродуктивного возраста заводчики четко отслеживают снижение фертильности (снижение количества щенков в помете), там (ред.: в Европе и Америке) – это бизнес, и люди очень хорошо умеют считать деньги. Если идет снижение количества щенков, они сразу же обращаются к врачам за выяснением причины. У нас же это больше похоже на хобби для заводчиков, потому что к врачу обращаются только тогда, когда собаки перестают рожать, а атрофические изменения настолько велики, что сделать уже ничего нельзя.

Другой проблемой в нашей стране является нелюбовь к инвазивным методам, боязнь анестезии, операции, биопсии... Российская ментальность такова, что если болезнь уж совсем жизни не угрожает, то можно и потянуть, понадеяться на авось.

Допустим, в той же Америке биопсия матки, семенников, простаты очень часто используется как метод прогнозирования, потому что лечение и приемы у врача стоят очень дорого. И прогноз имеет очень большое значение. Например, приводят суку с кистозной гиперплазией эндометрии. Заболевание хроническое, но излечимое. Если это происходит в России, то мы сначала лечим, потом долго ждем, когда животное забеременеет. Когда чуда не происходит, лишь тогда владельцы соглашаются сделать биопсию. Если же подобная ситуация возникает, например, в Америке, то больная собака сначала проходит всю диагностику, включая биопсию, а затем на основании исследованного материала врач делает прогноз на излечение. Если он видит, что появились атрофические изменения, естественно, понимает, что продолжать лечение бессмысленно. Собака выбраковывается, минуя путь мучительных и неудачных попыток излечения.

– Ваша клиника пользуется популярностью?

– Клиника известна не столько среди владельцев собак и заводчиков, сколько среди врачей из других клиник, а также других городов. К нам очень часто обращаются по рекомендациям врачей. Бывает, что диагностируют заболевание у себя, а на лечение отправляют к нам.

– На Национальной ветеринарной конференции вы планируете лекции на эту тему?

Более того, у нас 2 дня посвящены репродуктологии. В прошлом году лекции прошли на «ура», в зале не было свободных мест. В этом году мы планируем пригласить двух лекторов. Один из них – американец Роберт Хиченсон, практик с очень большим стажем, а также владелец клиники ветеринарной репродукции в Огайо. Он – общепризнанный мэтр практического применения знаний ветеринарной репродуктологии, консультирует ветеринарных врачей по всему миру. Другой лектор – доктор Сандра-Гёррика Пешше, дипломант Европейского колледжа ветеринарной репродуктологии, очень известна своими работами по бесплодию кобелей. Как я уже сказала, эта проблема сейчас стоит очень остро.

– Вы занимаетесь обучением врачей?

К нам постоянно приезжают ветеринары на стажировку из разных уголков России. В ближайшее время мы планируем повторно организовать скайп-курсы для врачей, которые не имеют возможности приехать к нам в клинику. Помимо этого, мы постоянно читаем лекции для заводчиков, чтобы повысить их уровень практических знаний.

Планируем, что в будущем сможем подготовить достаточное количество грамотных специалистов в этой области, создать социальную сеть ветеринарных врачей-репродуктологов, которые могли бы постоянно поддерживать связь между собой, обращаться за помощью или советом к своим коллегам. В этом случае владельцы собак могли бы в своем городе обращаться к специалисту, а не ехать к нам за помощью. Сейчас многие вынуждены приезжать к нам либо обращаться за помощью удаленно, потому что в их городе и даже районе таких специалистов нет.

Мы стараемся не общаться напрямую с владельцами, а предпочитаем, чтобы с нами связывался лечащий врач, и мы могли бы ему помочь вылечить своего пациента. В планах – в каждой области, крае иметь хотя бы одного врача, прошедшего обучение у нас, который смог бы самостоятельно решать поставленные задачи. А в случае затруднений, мог бы обратиться к нам. Сейчас так и происходит: все, кто учился у нас, регулярно обращаются в клинику с различными вопросами, и мы стараемся помочь им.

– Есть ли у вас хобби?

- Я люблю путешествовать. Особенно мне нравится путешествовать по России, посещать новые места, знакомиться с новыми людьми, ездить на семинары по России и странам бывшего СНГ. Люблю Украину и украинскую публику, часто принимаю участие в семинарах. Врачи настолько там жаждут знаний, что читать для них лекции приятно вдвойне. Йошкар-Ола, Киев, Одесса, Екатеринбург, Нижний Тагил, Новосибирск – это города, которые покоряют меня своим гостеприимством.

– Получается, что путешествия вы совмещаете с деловыми поездками? А что отвлекает от работы?

Я обожаю горные лыжи! Мы всей семьей катаемся – муж и старший сын, собираемся ставить на лыжи младшего! Сейчас мне из-за травмы ноги пришлось встать на сноуборд.

Недавно с мужем заразились яхтенным спортом, попав на регату на Карибах. Нам это настолько понравилось, что мы прошли учебу и сдали экзамены на международные права. Теперь мы – настоящие капитаны. В мае этого года впервые участвовали в регате и заняли третье место. Думаю, это очень хороший результат для первого раза!

Интервью подготовила Г. Прохорцова


Назад в раздел