"Неэндокринологический" диагноз?

Еще фото

Автор (ы):  Колонка научного редактора/Наталия Игнатенко
Журнал:  №2 -2017

Осмотр тела – целое дело: он требует знания, слуха, обоняния, осязания, языка, рассуждения.
Гиппократ


В нашей голове есть определенные стереотипы, когда мы размышляем о пациенте с эндокринной патологией:  он должен много пить и мочиться, классические симптомы полидипсии-полиурии, или он должен быть лысым и не чесаться – классическая симметричная невоспалительная алопеция. Наш пациент может очень много есть и при этом худеть удивительным образом, как при сахарном диабете и гипертиреозе. Или, напротив,  поправляться  как на дрожжах, без особых изменений рациона, как при гипотиреозе.  Но бывает, что долго и безуспешно мы не можем справиться с какой-то проблемой, даже не предполагая, что это может быть  «что-то гормональное». История жизни самого яркого из американских президентов – наглядный тому пример.  Джон  Кеннеди долгое время страдал от  расстройств  кишечника,  был энциклопедией медицинских диагнозов, держащихся в режиме государственной тайны.  Вследствие длительного и устойчивого повышения эозинофилов его безуспешно лечили от малярии, выявить которую ни разу так и не удалось. И только когда, по иронии судьбы,  с тяжелейшим  кризом он поступил в лондонскую клинику, в которой в свое время работал  Томас Аддисон, впервые связавший многочисленные жалобы пациентов с  недостаточностью функции надпочечников, Кеннеди смогли поставить диагноз.  
Современным ветеринарным врачам сложно представить,  что  стероиды используются в современной медицине менее ста лет, и подлинным спасением для американского президента был  начало их  синтеза незадолго до того, как  ему был поставлен диагноз. Болезнь Аддисона считалась неизлечимой, в нее вписывались все  его симптомы: от синдрома раздраженного кишечника, регулярных непонятных аллергических реакций, тяжелых болей в позвоночнике  до фирменного бронзового загара, придающего мнимое ощущение здоровья.
В нашей регулярной практике мы не будем встречать загорелых пациентов, однако  нам попадаются случаи возникновения непонятной азотемии у молодых животных, которую мы лечим как почечную недостаточность, тщетно пытаясь найти ее причины.  А пациенты  с хроническими рвотами и поносами составляют немалую часть наших пациентов. Коллеги  гастроэнтерологического отделения клиники внутренних болезней  Людвиг Максимилианс университета предполагают, что в 10% случаев устойчивых рвот и диарей может скрываться недиагностированная недостаточность коры надпочечников.
Положа руку на сердце,  в биохимии крови у пациента с рвотой и поносом мы в первую очередь смотрим на показатели печени и почек, упуская из виду жизненно важные электролитные нарушения,  которые могут служить нам важным сигналом возможной гипофункции надпочечников. Высокий уровень калия и снижение натрия должны поставить в список возможных претендентов болезнь Аддисона на первые позиции. И,  увидев значительное повышение мочевины (с или без существенного изменения креатинина), лечим «почки», до следующего эпизода, который может случиться через неделю или через несколько месяцев.
Нехарактерные изменения общего состояния, такие как слабость, апатия, дрожь, рвоты, понос и угрожающая жизни потеря сознания и лабораторные отклонения, выражающиеся в повышении уровня мочевины, калия, резком снижении натрия и эозинофилии, – серьезные основания заподозрить гипоадренокортицизм.
Мы много говорили о вреде избытка стероидов на организм,  как  в случае гиперадренокортицизма, так и при ятрогенном злоупотреблении стероидами. Но гипоадренокортицизм – это состояние, при котором стероиды спасают жизнь. Очень важно  правильно диагностировать пациента и назначить адекватную терапию.  Несмотря на то, что гипоадренокортицизм не относится к частым эндокринным патологиям,  способность вовремя распознать его дает вам возможность назначить адекватную терапию, при которой ваш пациент будет испытывать не меньшее облегчение, чем американский президент и множество больных, страдающих от этого заболевания.

 

 



Назад в раздел