ВЕРИТЬ В СЕБЯ И НИКОГДА НЕ СДАВАТЬСЯ
ВЕРИТЬ В СЕБЯ И НИКОГДА НЕ СДАВАТЬСЯ
Еще фото

Журнал:  №1 - 2021

Интервью со Светланой Щепеткиной, ветеринарным врачом-эпизоотологом, кандидатом ветеринарных наук, основателем и генеральным директором ГК «ЗДОРОВЬЕ ЖИВОТНЫХ».

 Щепеткина Светлана Владимировна – ветеринарный врач-эпизоотолог, кандидат ветеринарных наук, учредитель и руководитель ГК «ЗДОРОВЬЕ ЖИВОТНЫХ», эксперт Общественного совета по реализации механизма регуляторной гильотины рабочей группы  «Животноводство и растениеводство» Аналитического центра правительства Российской Федерации, эксперт Национальной экспертной панели специалистов в области общественного здоровья (ID эксперта 1065107710873), судебный эксперт по ветеринарной медицине, председатель научно-исследовательского центра Санкт-Петербургского Союза Ученых «Социальное значение ветеринарной медицины», разработчик и руководитель программ по организации системы контроля антимикробных препаратов в ветеринарии и сельском хозяйстве (СКАМП) (и в зоопарках тоже есть СКАМП!).

Автор 3-х патентов, 122 публикаций и 6 книг (2 переизданы), рецензентом двух является вице-президент РАН, академик, доктор биологических наук Донник И.М.

В 2020 году награждена двумя золотыми медалями Министерства сельского хозяйства РФ (за СКАМП и за справочник по свиноводству).


– Светлана Владимировна, расскажите, пожалуйста, о себе, о том, как вы пришли в профессию.

В профессию я мечтала прийти с детства. Хомячки, купленные на сэкономленные на завтраках деньги, подобранные котята, подаренные одноклассниками щенки, – начиная с самого раннего возраста не помню дня, когда у меня бы не было животных. Разве что, когда ездили на соревнования по шахматам, – мне повезло родиться в семье шахматистов, и это в какой-то степени тоже сыграло свою роль в профориентации уже после получения профессии ветеринарного врача.

В 1989 году родители по причине здоровья сестры из северного Архангельска переехали в южный украинский Херсон, где в руинах Советского Союза я и заканчивала школу. Жили мы в частном секторе, приходилось выживать, поэтому пришлось научиться обращаться практически со всеми видами животных – начиная от кур и уток, кроликов и фуро, заканчивая поросятами и козами. Разве что коровы у нас не было! И, конечно же, моя страсть – немецкие овчарки! Утренние поездки за травой для кроликов, вечерние – в милицейский питомник для тренировок по ЗКС выставки, щенки – сомнений в выборе профессии не было никаких!


– Желание посвятить себя научной деятельности пришло в академии?

Да, находясь на практике 4-го курса Санкт-Петербургской государственной академии ветеринарной медицины я поняла, что хочу посвятить себя большему, чем лечению мелких домашних животных, и приложила много усилий для поступления в аспирантуру на кафедру эпизоотологии и инфекционных болезней животных своей альма-матер.

Теперь я понимаю, насколько огромную роль сыграли в моей жизни шахматы – это и стратегическое и ассоциативное мышление, способность быстро систематизировать и анализировать материал, и мгновенно принимать правильное решение. А еще – брать ответственность на себя, держать удар и стремиться к победе в самых, казалось бы, безнадежных ситуациях. И за это я бесконечно благодарна своим родителям, которые вложили в нас с сестрой столько сил и времени!

Уже с первого курса аспирантуры мы – аспиранты – под руководством профессора Кузьмина Владимира Александровича, работали на птицеводческих и свиноводческих предприятиях страны, занимались научной и преподавательской деятельностью, кроме того, я работала методистом, а потом – начальником учебной части Академии, то есть с ранних лет получила опыт по составлению учебных, рабочих и календарных планов, графиков и расписания и знакома с образовательным процессом не только как преподаватель и лектор, но и как организатор учебного процесса.


– Организаторские способности помогли вам реализовать себя в предпринимательской деятельности?

Многие преподаватели и профессионалы ушли в первое десятилетие 2000-х в коммерческие организации, не миновала эта участь и меня – с 2008 по 2012 годы я занималась очередным стартапом в своей жизни – фирмой с международным (Россия – Испания – Германия) участием. Это был для меня бесценный опыт создания собственной команды и работы на результат!

Мы развивали российские (хотя из российских – это только разработанный нами синбиотик Мультибактерин, который моя компания производит до сих пор) торговые марки, а также импортировали ветпрепараты для сельхозживотных и для животных-компаньонов.

В 2012 году я основала свою первую компанию – ГК «ЗДОРОВЬЕ ЖИВОТНЫХ» для организации мероприятий и проведения научных исследований, ведь к тому времени ситуация и в науке, и в образовании складывалась не самая оптимистичная. Сегодня в группе компаний уже четыре самостоятельные боевые компании-единицы, каждая из которых занимается своим направлением.


– Что является наиболее важным в деятельности компании?

С 2017 года приоритетным направлением нашей работы является разработка и реализация программ по снижению количества применяемых антибиотиков и организации системы контроля антимикробных препаратов (СКАМП) в ветеринарии и сельском хозяйстве в условиях интенсификации сельскохозяйственного производства.

Проблема рационального применения антибиотиков во многом касается и ветеринарной медицины животных-компаньонов: лабораторные исследования по определению чувствительности микроорганизмов к антибиотикам длятся, как правило от 10 до 21-го дня, и к этому времени животное либо выздоровеет, либо полученные результаты будут уже неактуальны. Другой подход – определять чувствительность к максимальному количеству антибиотиков (неважно, что применение многих из них в принципе не подходит животным, а количество здесь не перерастает в качество). А ведь еще в 2018 году в Финляндии зафиксирована персистенция микроорганизмов с идентичными генами резистентности у владельцев и их собак! 

Поэтому совместно с Научно-исследовательским центром фармакотерапии в 2015 году мы запустили проект по производству индикаторных дисков для адресного определения чувствительности к антимикробным препаратам для ветеринарного применения, обучению специалистов определению чувствительности микроорганизмов за 48-72 часа и мониторингу резистентности с целью назначения эффективных антимикробных препаратов на основании ретроспективной диагностики при необходимости проведения эмпирической терапии. 

В этом году стартовал проект для ветеринарных врачей клиник по лечению домашних животных. Обучение врачей клиник начнем совсем скоро. Пока же проект находится на стадии доработки и утверждения нормативной документации, а с этим вопросом у нас все очень и очень плохо.


– В чем проблема?

Например, «Правила охраны труда в ветеринарных лабораториях» датируются 1975-м годом, а «Методические указания по применению антибиотиков в ветеринарии» – 1973 годом. При этом «регуляторная гильотина» (я являюсь экспертом общественного совета рабочей группы «Животноводство и растениеводство» Аналитического центра Правительства Российской Федерации) отменила все законодательные акты СССР и РСФСР, в том числе – ветеринарное законодательство.

Ветеринарное законодательство представляло собой юридическую основу ветеринарного дела в стране и включало более 700 документов, включающих Ветеринарный устав Союза ССР, другие правительственные акты и издаваемые Министерством сельского хозяйства СССР положения, инструкции, наставления и правила по вопросам ветеринарии. Сборник не включал разделы, не имеющие прямого отношения к ветеринарному законодательству (оплата и охрана труда, пенсионное обеспечение, материально-правовые и другие вопросы законодательства по труду), а также различного рода методики и рекомендации, не носящие законодательного характера.

Структуру ветеринарной службы можно было сравнить с медицинской структурой – те же ветеринарные клиники (поликлиники), ветеринарные лаборатории в каждом районе, обеспечивающие диагностический мониторинг и своевременное предупреждение, и ликвидацию массовых инфекционных болезней животных и птиц.


– Какое же отношение это имеет к ветеринарным клиникам по лечению МДЖ?!

Самое непосредственное, так как на протяжении почти двух десятилетий нашей стране было необходимо решать множество задач, поэтому одновременно происходило очень большое количество важнейших для отрасли событий.

Чтобы обеспечить продовольственную безопасность страны, предприятия по производству мяса, яиц и молока увеличивали объемы производства. Для этого в Россию завозили новый генетический материал (а вместе с ним – и ранее не встречавшиеся на территории болезни), увеличивали плотность посадки (и способствовали пассажированию и усилению вирулентности микроорганизмов).

Многие высококлассные преподаватели и ученые, обеспечивая продовольственную безопасность своих семей, уходили в коммерческие организации, открывали свои клиники, уезжали работать в другие страны.

После оптимизации государственной ветеринарной службы основной деятельностью в области ветеринарии стал почему-то заниматься

Россельхознадзор, хотя в законе «О ветеринарии» надзор стоит на последнем месте после реализации мероприятий по предупреждению и ликвидации заразных и иных болезней животных, включая сельскохозяйственных, домашних, зоопарковых и других животных, пушных зверей, птиц, рыб и пчел, осуществления региональных планов ветеринарного обслуживания животноводства, подготовки специалистов в области ветеринарии, производства препаратов и технических средств ветеринарного назначения, а также организация научных исследований по проблемам ветеринарии и охраны территории Российской Федерации от заноса заразных болезней животных из иностранных государств.

 Но, пожалуй, самой катастрофичной стала реформа науки и образования и именно в ветеринарии, так как все аграрные и ветеринарные вузы остались в ведомстве Министерства сельского хозяйства, а все НИИ (кроме ВГНКИ и ВНИИЗЖ) – в Министерстве образования и науки. В итоге и вузы, и НИИ остались без практической составляющей – основы работы ветеринарного врача. Куда идти студентам? На предприятия не пускают (биобезопасность, коммерческая тайна), да и зарплаты у специалистов без опыта работы оставляют желать лучшего.

Вот и шли наши студенты учиться туда, где можно чему-то научиться – преимущественно в ветеринарные клиники по лечению собак и кошек… Именно это, на мой взгляд, позволило развиться ветеринарной медицине животных-компаньонов до международного уровня. В вузах же остались работать либо пожилые корифеи (которые прекрасно умели справляться с особо опасными инфекциями животных и не смогли адаптировать свои знания в условия интенсификации сельскохозяйственного производства), либо не имеющие практического опыта специалисты.

В последнее время очень активно идет обсуждение реформы ветеринарного образования. Кто только не выступает в дискуссиях по данному вопросу! Я же хочу сказать следующее: низкий поклон нашим ректорам за то, что сохранили ветеринарные вузы в это непростое время.


Как вы оцениваете сегодняшнее состояние этой отрасли науки?

Разрушение связей между научной, образовательной, практической и регуляторной деятельностью не могло не сказаться на состоянии ветеринарии в целом.

На моих глазах всего за несколько лет разрушили Всероссийский научно-исследовательский ветеринарный институт птицеводства – единственный в стране, оказывающий неоценимую помощь отраслевым специалистам. В 2016 году ВНИВИП стал филиалом Федерального научного центра ВНИТИП РАН. Уже летом 2018 года в инфекционном институте на 3 недели отключили воду – ученые возили ее из соседней деревни, вручную убирали помет, уничтожали биоотходы. По какой-то удивительной случайности воду дали в день, когда директор института подписал заявление об увольнении по собственному желанию. Летом 2020 года в вивариях института (8 секций по 8 боксов!) срезали многосоткилограммовые муфельные печи для уничтожения биоотходов и сдали на переработку.

И такая ситуация повсеместно.  В новой номенклатуре научных специальностей РАН ветеринария стоит на втором месте после зоотехнии (для меня это то же, что назвать дисциплину «Диетология и медицина»), а эпизоотологии – нет вообще. В то время как  эпизоотология (от греч.: Epi - на, zoon - животное, logos - наука, понятие), или ветеринарная эпидемиология — самостоятельное звено ветеринарной медицины — наука, изучающая эпизоотии, проявление эпизоотического процесса во время которого инфекция поражает большое количество животных, изучает объективные закономерности возникновения, проявления, распространения и угасания эпизоотий (инфекционных болезней) и на этой основе разрабатывает методы профилактики и меры борьбы с ними.

Вследствие отсутствия адекватной научной и образовательной инфраструктуры и нормативно-правовая база приобрела воистину гротескные формы.

В соответствии со статьей 1 закона РФ «О ветеринарии»  под ветеринарией понимается область научных знаний и практической деятельности, направленных на предупреждение болезней животных и их лечение, выпуск полноценных и безопасных в ветеринарном отношении продуктов животноводства и защиту населения от болезней, общих для человека и животных.

Основными задачами ветеринарии в Российской Федерации являются:

– реализация мероприятий по предупреждению и ликвидации заразных и иных (по перечню, утверждаемому федеральным органом исполнительной власти в области нормативно-правового регулирования в ветеринарии) болезней животных, включая сельскохозяйственных, домашних, зоопарковых и других животных, пушных зверей, птиц, рыб и пчел, и осуществление региональных планов ветеринарного обслуживания животноводства;

– подготовка специалистов в области ветеринарии, производство препаратов и технических средств ветеринарного назначения, а также организация научных исследований по проблемам ветеринарии;

– охрана территории Российской Федерации от заноса заразных болезней животных из иностранных государств;

– осуществление федерального государственного ветеринарного надзора.

ФОИВ в области ветеринарии является Департамент ветеринарии Минсельхоза. Давайте же посмотрим на наш основополагающий документ – Перечень заразных и иных болезней животных, в соответствии с которым и происходит все в ветеринарии. Включает он 107 названий болезней, расположенных в рандомном порядке, при этом есть как и не встречающиеся с 20-х годов XX века, так и «инфекционные болезни всех видов животных, ранее не регистрировавшиеся на территории Российской Федерации». Болезни же домашних животных представлены лишь чумой плотоядных.

Может быть, и хорошо, что не дотянулась пока рука регуляторов до МДЖ, но сегодня нормативно-правовая документация в ветеринарии состоит из более чем 80% надзорных документов. Надзорная функция не предполагает системного подхода к диагностике, профилактике и лечению животных, поэтому развитие данного направления (например, создание/восстановление региональных/районных ветеринарных лабораторий) не поддерживается.


– В чем состоит абсурдность регуляторной деятельности чиновничьего аппарата?

Министерством сельского хозяйства утверждаются правила и приказы, провоцирующие неблагополучие в ветеринарном отношении. Например, правила проведения доклинических и клинических испытаний лекарственных средств для ветеринарного применения, где разработчик составляет план проведения исследований, он же оценивает соотношение возможного риска с прогнозируемой пользой для целевых животных, он же принимает решение о прекращении или возобновлении испытаний при угрозе жизни и здоровью людей и животных, а информирование о проведении испытаний носит лишь уведомительный характер. Или – в декабре (несмотря не негативные отзывы профессионального ветеринарного сообщества!) устанавливается возможность постановки диагноза и назначения ветеринарных препаратов специалистам со средним ветеринарным образованием (хотя болезни студенты начинают изучать только на 4-м курсе обучения в вузе) или – разрешается производство лекарственных препаратов без регистрации (а в ветеринарии сегодня используется 100% готовые лекарственные формы).

При этом, даже при наличии четких измеримых результатов, разработанных нами инструментов и регуляторного информирования Минсельхоза, Россельхознадзора и Департамента ветеринарии, это ведомство составляет План мероприятий по реализации стратегии предупреждения распространения антимикробной резистентности в ветеринарии и сельском хозяйстве, который отражает не основные цели и задачи стратегии (например, повышение квалификации специалистов, ответственных за назначение противомикробных препаратов – не менее 30% до конца 2020 года), а первыми же пунктами вводит запреты, ограничения и административные взыскания.

Так как нужные профессиональные компетенции у регуляторов отсутствуют, а прислушаться к здравому смыслу они почему-то не хотят, начинается административное давление. Именно поэтому я была вынуждена закрыть Научный консультационный центр по разработке и трансферу системных технологий в ветеринарии и сельском хозяйстве в Санкт-Петербургском государственном университете ветеринарной медицины. Теперь я снова – независимый бизнесмен.

Апофеозом регуляторного абсурда стал принятый в декабре 2020 года ФЗ «О биологической безопасности Российской Федерации», где теми же чиновниками (несмотря на неоднократно направляемые поправки!) дано следующее определение инфекции и инфекционной болезни:

"Инфекция (инфекционная болезнь), связанная с осуществлением ветеринарной деятельности, – любое клинически распознаваемое инфекционное заболевание, которое возникает у животного в результате его поступления в ветеринарную организацию или оказания ему ветеринарной помощи".

И на уровне разных ведомств возникают абсурдные по своей сути законопроекты, предполагающие запрет размещения ветеринарных клиник в многоквартирных жилых домах (и это – в условиях пандемии, когда передвижение даже в другой микрорайон грозит распространением инфекции!). Или разрабатывается профессиональный стандарт, предлагающий к работникам в области ветеринарии отнести грумеров и фермеров.

Ветеринарный врач – это уникальная по своей сути специальность. Ни одна профессия в мире не имеет такого широкого спектра действия как профессия ветеринарного врача. Однако врач, занимающийся интригами, никогда не дождется выздоровления пациента, потому что для осуществления главной задачи по диагностике и профилактике болезней, лечению животных и обеспечению здоровья людей, врачу требуются колоссальные человеческие и временные ресурсы и постоянное развитие, на все другое просто не остается времени. Врачебное мышление – это уникальный механизм, не свойственный ни одной другой профессии. При этом ветеринарный врач имеет еще одну, скорее психологическую, особенность: он готов и терпимо относится к агрессивным нападкам и не ждет благодарности от своих пациентов. Этой особенностью и пользуются неэтичные люди, на мой взгляд, уже в масштабах страны.


– Каково ваше видение развития ветеринарной отрасли?

Я изучила и продолжаю изучать ветеринарную медицину как ученый, преподаватель, врач, руководитель, общественный деятель и просто как потребитель и владелец животных. Почему я делаю такой упор на медицине? Потому, что если во всех классификациях медицинских наук слово «человек» заменить на слово «животное», то суть не изменится. Глубоко уверена, что ветеринарная медицина должна относиться к медицинским наукам или как минимум быть отдельным (и огромнейшим!) направлением наук, а не быть сельскохозяйственной наукой, на втором месте после зоотехнии. Ну не может врачом управлять зоотехник, никак не может!

И у меня есть совершенно четкое представление, как должна развиваться наша отрасль. Во-первых, при каждом аграрном/ветеринарном вузе должны быть собственные промышленные птичники, коровники, свинарники, ветеринарная клиника для лечения животных-компаньонов. В таком случае будут полностью обеспечены: образовательный процесс и вовлечение студентов в профессию, начиная с самых первых курсов обучения, повышение квалификации специалистов; возможность разработки систем мероприятий с последующей аппроксимацией на промышленное производство; проведение фундаментальных и прикладных научных исследований, в том числе доклинических и клинических исследований ветеринарных препаратов и кормовых добавок. Во-вторых, необходимо после 3-го курса предоставить возможность выбора направления специализации и проводить обучение с акцентом на выбранное направление (возможно, это будет как обучение на права – можно учиться на «механике», можно – на «автомате», выбор и последующие ограничения по вождению – за студентами). Ординатура – да, это хорошо, но она должна являться еще одной надстройкой к 5-летнему специалитету, а лучше – как предлагается в ряде регионов, – располагаться на базе ведущих ветеринарных клиник или промышленных предприятий страны. В-третьих (или во-первых), разобраться-таки с ведомственной подчиненностью и регуляторными функциями.

На мой взгляд, департамент ветеринарии должен напрямую подчиняться правительству, а нормативно-правовая база в области ветеринарии должна состоять не только из надзорных документов а, в первую очередь, обеспечивать возможность рутинной работы ветеринарных врачей в соответствии с основными задачами закона РФ «О ветеринарии».

Для того, чтобы вернуть ветеринарии статус медицинской науки, ветеринарному образованию – престиж, а людям – здоровье животных и безопасные продукты питания, нужно очень хорошо потрудиться. Всем вместе, на благо нашей страны.


– Ваш лозунг по жизни?

Верить в себя и никогда не сдаваться!


 – Что для вас является основным фактором успеха?

Основной фактор успеха – этичность по отношению к другим и настойчивость в достижении цели. Как сказал Уоррен Баффет: «Ищите в человеке три черты: интеллект, энергию и честность. Если у него нет последней черты, даже не беспокойтесь о двух других».


– Есть ли у вас авторитеты, люди, повлиявшие на вас?

Таких людей огромное множество – ведь не зря мы встречаемся в этой жизни. Из последних, знаковых личностей – это Ольга Юрковская и Питер Сурай.


– Какую роль в вашей жизни играет обучение и развитие.

Развитие для меня – это увеличение моих собственных возможностей, приносить пользу людям и этому миру. Все, что происходит с нами, является поводом для развития.


– Какой вы наставник, учитель, передающий опыт?

Считаю, что научить можно только собственным примером. Опыт передать невозможно, каждый получает свой собственный и проживает его своей жизнью. Одним из важнейших качеств считаю этичность по отношению к другим. Это мотивирует людей на дальнейшее развитие и достижение результата.


 Лидерство. Как вы его понимаете.

Верить в себя и не сдаваться даже в самых тяжелых жизненных ситуациях. Не бояться ответственности. Не бояться быть первопроходцем. Подавать пример другим своей жизнью и своими делами.


 Светлана Владимировна, расскажите о своих увлечениях, хобби. О вашей семье.

Мои увлечения и хобби, творческое самовыражение – это моя профессиональная деятельность в науке, образовании, работе (то, что я делаю, бизнесом можно назвать лишь с большим трудом), социальной и общественной сфере. Обожаю так называемый «научный туризм», читала курс лекций по биобезопасности даже в Перу. Люблю фотографировать, поэтому на фотографиях меня, как правило, нет.

Я счастливая мама. У меня двое детей: сыну Ярославу – 18 лет, дочери Яне –14 лет. Мы все очень любим животных, только теперь уже дети являются причиной появления животных в нашей семье. Сейчас с нами живет 3 собаки и 4 кошки – все найденыши и «подобрыши».

Спорт для меня – это достижение поставленных целей, а если говорить о физической нагрузке, то зимой это – лыжи, летом – прогулки по лесу. Недавно открыла для себя пилатес, получаю огромное удовольствие.

Начиная с юности, долгие годы ходили в походы в Крым, собирали группы друзей и единомышленников из России и Украины. Но вот уже много лет не была ни на Украине, ни в Крыму. 

  

– В чем вы видите цель жизни?

Цель есть – достичь максимального уровня развития и без душевных потерь перейти на новый уровень этой увлекательнейшей игры под названием Жизнь.

Интервью взяла Галина Прохорцова. 


Назад в раздел