СЕМЬЯ - МОЙ ФУНДАМЕНТ
СЕМЬЯ - МОЙ ФУНДАМЕНТ
Еще фото

Автор (ы):  Галина Прохорцова
Журнал:  №6 - 2016
Согласно опросов наших читателей, Антон Лапшин признан человеком года.

Антон Николаевич Лапшин, ветеринарный врач-хирург, 28 лет.
итоги'2016 Антона Лапшина:
  • впервые в РФ проведена операция транскатетерной окклюзии открытого артериального протока у собаки весом менее 2 кг (Ветеринарная клиника ортопедии, травматологии и интенсивной терапии, г. Санкт-Петербург);
  • опубликовано 12 статей в российских ветеринарных журналах;
  • выпущена книга «Оперативная урология мелких домашних животных хирургия в урологии»;
  • выступления c докладами на всех крупных ветеринарных мероприятиях в РФ: Санкт-Петербургская ветеринарная хирургическая конференция (февраль); Московский международный ветеринарный конгресс (апрель); Национальная ветеринарная конференция (октябрь); Санкт-Петербургская терапевтическая конференция (май) и Санкт-Петербургская конференция по современным визуальным методам диагностики; Сочинский ветеринарный фестиваль;
  • прочитаны 30 лекций в городах: Челябинск, Ростов-на-Дону, Екатеринбург, Красноярск, Сочи, Самара, Алматы (Казахстан) и Джексон Холл ( Вайоминг, США);
  • проведено 4 мастер-класса по хирургии;
  • общее количество лекций и мастер-классов – 77 часов
.
– Антон Николаевич, мы встретились с вами в канун празднования Нового года. Это семейный праздник. Какое значение в вашей жизни играет семья?
– Мы живем в бешеном ритме, в непростое время. Поддержка семьи очень важна. Без участия и внимания со стороны моих родителей и жены мне не удалось бы достичь того, что я сегодня имею.
Родители передали вам образ прочной семьи?
– Да, моя семья и семья моей супруги – полные крепкие семьи. У нас с женой нет тайн друг от друга, мы все делим вместе – и горести, и радости, все общее. И то, как мы живем и строим свои взаимоотношения – это пример наших родителей, и мы им благодарны. Самое главное, что они дают нам сегодня – это внимание и советы.
– Отец является для вас примером?
– Да, примером во всем: бескомпромиссность, однозначность. Отсутствие двойных стандартов. Мне с детства было привито то, что мне никто ничего не должен, и я сам должен всего добиться.
– Ваша жена за вами как за каменной стеной?
- Она так говорит.
– Несложно понять, кто повлиял на ваш выбор профессии.
- Отец мне открыл профессию врача-хирурга. И то, как он относится к своим пациентам, с каким уважением и честностью, – для меня очень важно. Он брал меня с собой на вызовы, и на первый вызов я с ним поехал в 4 года. Мы с братом с 12–14 лет часто присутствовали на операциях, помогали, «висели на крючках» (ред: крючок фарабефа), чтобы хирургу было удобно оперировать.
Мои родители не настаивали на выборе нами с братом профессии. И только став врачом, я понял, почему. Можно всю жизнь вакцинировать животных и видеть счастливых щенят и котят, но профессия хирурга сопряжена с риском, трагедиями, ошибками, смертью. Тебе не будут доверять, если ты будешь дистанцироваться от своих пациентов. То, что я переживаю почти ежедневно, я бы не очень желал своим детям. В сложной ситуации мне приходится говорить пациенту о рисках и делаю я это на основании данных статистических анализов по выживаемости в мире, а также на основании собственного опыта. Важно предложить разумное решение, иногда вопреки всей статистике и литературным источникам.
- Бывает, что ситуацию можно повернуть вспять?
– Хирургия – это работа команды. Нельзя сказать, что хирург проявил геройство и всех спас. До 2015 года мы работали в сегменте с низким хирургическим риском, когда от манипуляций хирурга мало кто мог погибнуть. Направления нашей работы сегодня – интервенционная радиология и кардиология. Идет вмешательство на сердце, на сосуды, в другие области, где хирургический риск очень высокий. Все манипуляции делаются через сосуд или полости тела, без открытого этапа. И здесь возможно проявить героизм и смелость, однако если хирург заявляет о 100% эффективности своей методики – он лукавит. Это статистически невозможно. Бывают ситуации, когда мы спасаем жизнь своих пациентов, бывают, когда являемся косвенными виновниками их гибели, и пациент мог бы еще жить какое-то время. Конечно, мы анализируем и думаем, как могли этого не допустить. Я не разделяю нашу работу на свою или анестезиолога. И всегда, когда происходит что-то не так, с пациентом говорю я. Люди приходят и доверяют мне, поэтому и ответ мне нести.
– Ваша хирургия меняется?
– Я сравниваю себя с тем, что я делал вчера и буду делать завтра. Если в 2010 году я начинал изучать эндоскопию и работать с эндоскопическим оборудованием, то сейчас я занимаюсь интервенционной радиологией, интервенционной эндоскопией. Мы сочетаем обычную хирургию и эндоскопическую, хирургию под контролем рентгена. Какая будет хирургия завтра – я могу только гадать.
И сегодня это главное направление вашей работы?
– Да, меня очень увлекла интервенционная кардиология. Если в ноябре 2015 года мы выполнили свою первую баллонную вальвулопластику при стенозе клапана легочной артерии, то с февраля 2016 года эта процедура стала рутинной для нашей команды, – к декабрю мы сделали 10 операций! На декабрь этого года и январь 2017 года у нас запланировано еще 3.
1 июля 2016 года мы первыми в нашей стране сделали транскатетерную окклюзию открытого артериального протока у собаки весом менее 2 кг. Общаясь с зарубежными кардиологами, проводящими подобные операции, я услышал: «Антон, ты и твоя команда – очень смелые ребята!».
Необходимо отметить, что меня поддерживает вся моя команда, и это играет решающую роль. Когда мы планировали операцию, мы прекрасно знали о возможных осложнениях, но не сомневались в том, что у нас что-то не получится. Был очень долгий и кропотливый процесс подготовки к операции. Другим кардиологическим прорывом для нас стала установка двухкамерного водителя ритма. Насколько мне известно, в нашей стране не было до этого опыта установки двухкамерных водителей ритма. Однокамерные аппараты устанавливали коллеги из клиники «Командор» Московской области с привлечением медицинского кардиолога.
Почти 2 месяца прошло после операции, и наш пациент – джек-рассел терьер Эрика чувствует себя хорошо, радуя своих владельцев и нас.
Важной научной темой для меня в этом году стала модернизация методики эндоваскулярного лечения внепеченочных портосистемных шунтов. Это сложная, очень интересная работа, и о ее промежуточных результатах мы расскажем в ближайшем номере журнала.
Уходящий год принес вам много хорошего?
– Одно из ярких событий 2016 года – мое выступление на конференции ветеринарного эндоскопического общества (VES – Veterinary Endoscopy Society), которая проходила в городе Джексон Холл (штат Вайоминг, CША). Россию здесь представляли я и доктор Оксана Листова. В своем докладе я рассказывал об отдаленных результатах одного клинического случая из моей урологической практики. Здесь же мне был одобрен постерный доклад на конференции Ветеринарного общества интервенционной радиологии и интервенционной эндоскопии. Мне было очень радостно, когда ко мне подошли зарубежные коллеги, которых я знаю по прошлым конференциям, их имена читаю в книгах и статьях, и сказали: «Антон, в этом году ты прыгнул выше своей головы! Вы там, в России. совсем сумасшедшие! Отличная работа!» Но только я могу оценить, чего мне это стоило! И от этого приятно вдвойне!
За этот год я стал рецензентом четырех статей в JAVMA (ред.: Journal of the American Veterinary Medical Association) – ко мне обратился один из редакторов JAVMA и попросил стать рецензентом – они видели мои работы в тезисах VES. Я готовлю две статьи в рецензируемые зарубежные издания, но их публикация планируется к середине 2017 года.
Мне представилась возможность стать научным редактором «библии» ветеринарных эндоскопистов – Veterinary Endoscopy for Small Animal Practitioner, написанную великим Timothy C. McCarthy. И в мае 2017 года это замечательное издание выйдет на русском языке. Я знаком с автором лично, и для меня огромная честь быть причастным к этому изданию.
Благодаря поддержке руководства клиники (ред.: Клиника доктора Сотникова), в которой я работаю, нас начали воспринимать за рубежом. На сегодня это единственная клиника в России, в которой есть все, что необходимо для моей работы: компьютерный томограф, эндоскопическое оборудование, С-дуга. Каждый узел из этого оборудования привлекает внимание к клинике, обеспечивая ее пациентами по разным направлениям, что дает широту возможностей. Мало кто может заявить, что можно прооперировать стеноз клапана легочной артерии. Мы можем и продолжаем двигаться дальше. В наших планах – протезирование клапанов с помощью технологий гуманной медицины. И это тоже будет впервые.
В сегодняшнем мире происходят фантастические вещи: совсем недавно наши итальянские коллеги сделали роботическую операцию дикой кошке – робот управляется человеком! Все развивается стремительно.
- А что будет завтра? Вы уедете из России?
- Я люблю свою родину и не собираюсь ее покидать. Мой диплом в ближайшее время будет проходить процедуру утверждения в Европе, и я планирую поступить в резидентуру. В мае я еду в Нью-Йорк на стажировку по интервенционной радиологи и эндоскопии. На вторую половину 2017 года планирую обучение КТ-диагностике, – предстоит очень интересная работа бок о бок с замечательными специалистами в этой области.
И вам еще предстоит защита?
- Я аспирант кафедры анатомии и гистологии им. А.Ф. Климова Московской ветеринарной академии и готовлюсь к защите диссертации. Для меня важно быть причастным к высшей школе, большим плюсом которой является академический подход, анализ и понимание проблемы на другом уровне. Мне недостает этого как практику. Я очень уважаю высшую школу.
Вы делаете комплименты, а все ругают высшую школу.
– Высшая школа привела меня к пониманию того, что надо учиться, и это же понимание было следствием практической работы. Я хочу продвигаться далее по академической карьере, совмещая практическую и научную деятельность, как и ныне живущие профессора, доктора наук. Сейчас модно их обижать и говорить, что они не в теме. Это заслуженные люди, много сделавшие, написавшие, пережившие.
Есть ли человек, которому вы подражаете в научном мире?
- Есть много людей, которые являются для меня примером. В академической науке – это профессор Слесаренко (Н.А.Слесаренко), в сочетании науки и практики – профессор Ягников (С.А. Ягников), а также доктора Воронцов (А.А. Воронцов), Гаранин (Д.В. Гаранин).
Вам было обидно, что вы не получили «Золотой скальпель» в этом году?
– Да, обидно. Но в первый час. Присутствовала большая часть моей семьи. И все мои друзья и коллеги., говорили, что это не отразило мнение большинства. Мой брат мне тогда сказал: «Лео ждал, и ты подождешь!».
Вы компанейский человек?
– Нет.
Друзей немного?
– С этим сложно. У меня очень мало друзей, но те, кто есть, – крутые ребята!
Во что вы верите?
– В судьбу. Если ты делаешь все правильно и честно и не обманываешь людей, то все будет хорошо. Я понимаю, что от моих поступков будет зависеть, в какой стране я буду жить мои дети.
– В чем смысл жизни?
– В развитии.
Ваши ценности?
– Семья, близкие. Работа. В последнее время, когда за полгода я раз в две недели бываю дома, – просто посидеть вместе с женой и дочкой – это уже огромная радость. Растет дочка, у нее очень интересная мимика. Она просыпается утром не с крика, а с улыбки…
Семья – это абсолют, мой фундамент, начало всего. Будет семья, будет и развитие. У нас нет споров, как жить, мы просто живем. Я хотел бы брать свою семью во все свои рабочие поездки, чтобы проводить с ними как можно больше времени. И развитие ребенка будет проходить органичней, и он будет видеть, как велик и многообразен мир.

Назад в раздел